Перед интервью PR-директор Жадо Ринат Таттыбай успел мне шепнуть: «Эта та самая Жадо, которая шила костюмы для известного фильма «Жаужүрек мың бала», а также 3 000 костюмов на открытие Азиады! Кстати, у нее черный пояс по таэквондо!»

Совмещая несовместимое

— Жадо, сегодня Вы известная танцовщица, дизайнер и режиссер. С чего же начался такой богатый творческий путь?

— С танцев. В детстве я была довольно крупной девочкой, и мама отдала меня на танцы. Но тогда никто и подумать не мог, что я стану профессиональной танцовщицей и что именно этот вид искусства приведет меня к шитью. Когда меня первый раз пригласили участвовать в городском конкурсе, который проходил на Старой Площади в Алма-Ате, пришлось самой шить себе костюм. Вначале 90-х было тяжело, сшить что-то на заказ — дорого, и я для выступления сотворила индийский костюм из домашних штор. Наверное, благодаря этому костюму и получила первое место! После этого меня стали приглашать в ансамбли, на городские и республиканские конкурсы. Постепенно вокруг меня сформировалась детская танцевальная группа. Мне было всего 11 лет! И в этом возрасте, сама будучи еще ребенком, я начала ставить сверстницам танец. Сначала бесплатно, а потом сами родители моих юных учеников предложили платить за уроки. Тем более что мои ребята уже завоевали первое место в районом конкурсе! Так появился детский ансамбль «Гульдаурен», с которым мы работали на подтанцовках у таких звезд, как Марат Омаров, Бахыт Шадаева и многих других. Уже через год я отвечала за 500—600 учеников. Параллельно начала шить для них костюмы. Таким образом, в 13 лет я заработала родителям на дом.

— И при этом Вам хватало времени заниматься таэквондо!

— Да, у меня черный пояс в этом виде боевых искусств! Таэквондо мне очень помогло. В этой борьбе основной акцент приходится на ноги, а они изначально были у меня очень слабыми, в отличие от пластичного тела. Корейское боевое искусство помогло мне не только улучшить свое физическое состояние, но и уверено идти по жизни. Я росла забиякой, всегда защищала слабых. Не поверите, но я поменяла 6 школ, из-за того что дралась! Меня даже прозвали атаманкой. Учась в колледже, я тоже обид не спускала, да и сейчас ничего не изменилось. Чтобы быть лидером, надо бороться. Нет, я не хочу сказать, что везде и всегда претендую на первенство. Совершенству нет предела. Надо постоянно работать над собой, а это и есть борьба. Я с легкостью совмещала боевые искусства с танцами. В танцах я была девушкой, а в спорте воспитывала мужской характер. Благодаря этому характеру я стала военнообязанной.

— С этого места, пожалуйста, поподробнее!

— Сначала я поступила в эстрадно-цирковой колледж, училась на артистку народного танца. Параллельно работала в государственных танцевальных ансамблях «Гульдер» и «Салтанат», а также выступала в Ансамбле песни и танца Внутренних войск МВД Республики Казахстан. Закончив колледж, поступила в Казахскую национальную академию искусств имени Т. К. Жургенова, училась на режиссера-хореографа — постановщика массовых представлений. К тому времени я уже 6 лет служила в МВД РК. Стала военнообязанной, получила первое офицерское звание младшего лейтенанта, была удостоена почетного знака ВВ МВД РК «Кайсар» второй степени за меткую стрельбу. Здорово, если бы все наши артисты служили в армии. Все были бы дисциплинированны и обязательны. Я стараюсь всегда быть ответственной, иногда лень настигает, болезнь, но я знаю, что должна встать и идти вперед. И за это спасибо МВД!

Слова, изменившие жизнь

— Кстати, что стало с Вашим первым платьем, из штор?

— Я его подарила своей самой любимой ученице. Сегодня она уже взрослая, живет в Америке. Она росла в небогатой семье. Очень способная, талантливая девочка. И я решила ей помочь, подарила для выступления свое платье. В нем она и вышла на сцену.

— Вы помните, когда в первый раз вышли на сцену с большим сольным концертом?

— Это был 2000 год. Первый большой сольный концерт — огромная ответственность. В программе было 35 танцев, заключительный — испанский. Как сейчас помню, у меня во время выступления потекли слезы. Я оглянулась назад… в прошлое.

Мне было 9—10 лет. К нам домой пришли гости. По правилам этикета, дети никогда не садились за стол вместе со взрослыми. И в какой-то момент кто-то из родственников посмотрел на меня и сказал: «Кто такая Жадыра? Что из нее выйдет? Девочка да девочка… Да и вы, родители, какими были, такими и остались». Когда я услышала эти слова, у меня выступили слезы. Спустя несколько лет, стоя на сцене перед большим количеством зрителей, я вспомнила этот момент своего детства. И поняла: вот ради чего я шла. Возможно, благодаря этим словам я смогла всего добиться и мои родственники еще не раз услышат мое имя. Я стала профессиональной танцовщицей, офицером, дизайнером сценического костюма, у меня есть любимый человек, который вскоре стал моим мужем.

— Ваше имя услышали не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами…

— Это так. После сольного концерта я выступала за границей, на больших сценах Китая, Испании… В Испании полгода занималась танцами с кастаньетами. Когда вернулась в Казахстан, меня пригласили работать сначала в Уральск, потом в Актау, где я жила и трудилась 6 лет. Работала режиссером-балетмейстером, хореографом, и у меня было свое ателье. Но близкие и друзья сказали, что надо открывать свой Дом моды. И один близкий человек посоветовал назвать его Jado.

— Я удивляюсь Вашему терпению и желанию постоянно работать. Ведь Вы, при всей своей занятости, были ответственны за большие мероприятия…

— Меня приглашали в качестве режиссера-хореографа на очень большие события: 40-летие города Актау, 45-летие Жанаозена, Битву титанов в Алматы… Мне была доверена организация празднования 200-летия со дня рождения Махамбета Отемисулы.

— Эти 6 лет в Мангистауской области как-то повлияли на Ваше мировоззрение?

— Конечно! Именно Мангистауская область меня сделала Жадо. Это великая, священная земля. Там я стала мудрее, узнала истинную историю Казахстана, наши традиции и поняла, как надо уважать и любить свою Родину, а также работу и все, что ты делаешь. Да, там люди были жесткие, но, благодаря этой жесткости, я стала еще лучше. И всегда, когда я участвовала в мировых конкурсах, я представляла Казахстан и город Актау.

— А как Вы решили вернуться в Алматы?

— Я летала в Москву на конкурс «Русский стиль», на котором получила 3-е место. Моя коллекция, которую я там представляла, называлась «Шелковый путь».

Всем известно, что Шелковый путь проходил через Казахстан в сторону России. И я решила объединить стиль и историю двух наших государств. К русским генеральским лампасам я добавила казахские орнаменты и старинные серебряные изделия 18—19 веков. Все были в шоке: как можно совместить компоненты западноевропейского военного костюма 19 века совместить с орнаментами принципиально иной — восточной — культуры?! Но мою идею оценили! В этом конкурсе участвовало 67 стран. Казахстан был представлен в первый раз. И, наверное, этот конкурс и стал неким трамплином из Актау в Алматы, потому что по приезде на родину я решила вернуться в родной город. И он меня принял.

— В основном у Вас этнические мотивы, где прошлое пересекается с 21 веком. Но темой для своих творений Вы выбрали природу. Почему?

— Я чувствую природу, она меня вдохновляет. Она дает мне идеи, помогает творить. Например, одна из моих коллекций называется «Хазар». Название это появилось неспроста. На самом деле Хазар — это старый город, который находился под Каспийским морем. Каждый раз, гуляя по набережной, я чувствовала здесь что-то особенное, необъяснимое. Позже узнала, что под водой находится целый город. Так родилась идея сделать одноименную коллекцию.

Недавно я была в священном месте Бекет-ата. Сейчас мы готовим очередную коллекцию. Конечно, я не могу ее назвать Бекет-ата, но будет что-то приближенное к этому названию.

Социальное кино своими глазами

— Еще одна сфера, которой Вы себя посвятили, — кино. Как Вас туда занесло?

— Сегодня я мама двоих детей: девочки Дианы и мальчика Кадыра. Так вот, находясь в роддоме после рождения второго ребенка, я стала свидетелем страшной картины: женщина продавала своего новорожденного сына за сто долларов. Одно дело, когда такое видишь по телевизору, другое — когда это происходит на твоих глазах. У меня началась истерика, я не понимала, как на такое можно пойти! Оказалось, что родители новорожденного приехали в Алматы из Актюбинска. Отец пропил все деньги, и у роженицы не было средств вернуться домой. А там — еще 6 детей! Мать продавала малыша, чтобы на вырученные деньги купить билеты до Актюбинска! Я не могла допустить развития этой трагедии и помогла нуждающейся семье финансами и одеждой. Сейчас мальчику 9 лет, он живет со своими родными.

Слава Богу, это безумие удалось предотвратить, но одновременно мне стало понятно, что отечественные роддома являются средоточием острейших проблем. Я-то лежала в VIP-палате, но когда увидела бюджетное отделение, то испытала шок! — 21 век, а в больницах до сих пор нет нормальных условий! Об увиденном я рассказала своей подруге из Актау, и она предложила снять кино на эту тему. Сказано — сделано. Рабочее название было «Дом, где рождаются ангелы». В прокат фильм выйдет под названием «Каусар», уже в этом году. Он затрагивает проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня все чаще и чаще: аборты, продажа детьми. Лента была готова уже давно, но несколько лет «пролежал на полке». Мы не спешили выпускать ее на широкий экран, так как печальный предшествующий опыт гласил: всему свое время. Это я поняла, когда в 2011 году, сняв картину «Запрещенные танцы», мы сразу представили ее зрителю. А ее не поняли, не оценили. Покажи мы этот фильм сегодня, у зрителя была бы совсем другая реакция.

— Расскажите о своих детях. Хотите ли Вы, чтобы они пошли по Вашим стопам?

— Они у меня по-своему талантливые дети, но почему-то к творчеству не близки. Сейчас они исключительно заняты учебой. Я бы хотела, чтобы они были ближе к журналистике. Мне очень нравится эта профессия, можно сказать — моя любимая, я уважаю журналистов, ценю их труд.

— Вы строгая мама?

— Я очень требовательная. Ведь меня не жалели, и я не жалею. И благодаря этому я стала человеком, личностью. Я не просто человек, который только существует, а который живет и создает что-то для своего народа.

— Не будете против, если дочка тоже начнет заниматься боевыми искусствами?

— Нет, дочка пусть будет женственной. А вот я привыкла жить с мужским характером. Меня многие люди не воспринимают как девушку, многое не прощают. Была бы более мягкой, мне бы тогда прощали опоздания, вовремя не сделанную работу.

— Кстати, предложи Вам сегодня выйти на татами, не растерялись бы?

— Конечно, ведь я ничего не забывала. Я до 30 лет была хорошей драчуньей, такой боевой девушкой, сейчас немного успокоилась. Но если обидят, то могу дать сдачи!

— Сегодня Вы можете назвать себя полностью счастливой?

— Я счастлива! Я считаю, что как личность я состоялась. Руководить проектами, домом моды, быть продюсером и режиссером — все это очень сложно. Но я смело могу сказать, что я нашла себя в жизни. И это все хорошо совмещается. Ведь без костюмов ты не сможешь танцевать на сцене, а без моделей ты не можешь осуществить показ одежды. Так же и в киноиндустрии: нужны и костюмы, и хореография, и, конечно, не обойтись без режиссера массового представления. Человек должен заниматься всем, что он может и хочет делать. А режиссура, дизайн, продюсирование для меня это одно целое, оно друг другу не мешает, а только дополняет.

 

Алена ЮДИНА

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки

 

 

 

 

Новый номер

Яндекс.Метрика